СПб ГБУК «Петербург-концерт»

Ближайшие спектакли:





Спектакль, который никогда не будет поставлен

 

 

О спектакле

Пожалуй, самая загадочная пьеса в истории русского театра.
Великая, но, по общему мнению, не сценичная. В массовом сознании опера Мусоргского вытеснила текст Пушкина. НАШ ТЕАТР предпринимает дерзкую попытку попытаться вернуть величайшую пьесу русского классического репертуара любителям театра и поэзии.

Постановка — З.а. России ЛЕВ СТУКАЛОВ

Ассистенты по музыке, костюму, сценографии, звуку и свету — Леонид Левин, Марина Еремейчева, Владислав Власов

В спектакле заняты — З.а. России Лев Стукалов, З.а. России Дмитрий Лебедев, Сергей Романюк, Ольга Кожевникова, Дарья Чернявская, Любовь Островская, Кристина Минкина/ Наталья Свешникова

Продолжительность спектакля 2 часа 30 минут с одним антрактом

12+

Лауреат Высшей театральной премии Санкт-Петербурга «Золотой Софит» 2019 в номинациях «Лучший спектакль на малой сцене» и «Лучшая работа режиссера»
Критика

О СПЕКТАКЛЕ » БОРИС ГОДУНОВ » В ПОСТАНОВКЕ ЛЬВА СТУКАЛОВА
Восемь человек тридцати сочувствующим рассказывают историю проклятого царствования и прОклятого самозванца Гриши Чернеца.
Не играют — театр-подвалишка не даёт возможностей развернуть плечи смутного времени.
Рассказывают и обозначают какими могли бы быть хитрыми и гибкими проволоки скрепляющие действие. Как разнонаправленно вращались бы шестерни в новаторской пьесе сукина сына Пушкина.
Сам он на сцене присутствует. Приглядывает. И Митёк — игрок в ножички, там же. Действия на два часа. Всё вроде уместилось.
И как никаких житниц открытых народу не хватит , если хлеб твой горек народу. И как не стоится трону на крови,
И как обречена власть идущая обманом.
И как женщина движет миром.
Сейчас принято классику разжевывать в сорок ртов будто зритель в жизни ничего не читал. Или утуманивать таким образом, что один туман и остаётся.
Спектакль, о котором я говорю уверен в том что великую пьесу и истории в Кремле, Угличе и у фонтана мы доподлинно знаем.
Стукалов читает трагедию с листа. Измаранного дерьмом и кровью. Вовсе без надрыва.
Он сам среди восьмерки своих актрис и актёров. Сдержанно ироничный, достойный.
Сильный знанием начал и хвостов.
В спектакле вовсе не повышается голос.
Костюмы — униформа.
Чучелко есть с соломенной башкой. То ли Димитрия, то ли Пушкина.
Что над ковром, что под ковром интересно два часа действия.
Эмоциям твоим несытым интересно. Зритель всегда приходит в театр с электрической вилкой в руках.
В » Нашем театре» есть куда ее воткнуть.
И сопереживание, со-знание, сочувствование — вливаются в тебя непрерывно.
Почти ничего не играется впрямую. Всё обозначается.
Это эскиз спектакля, вовсе не скрывающий, что он эскиз.
И, может быть, знающий о себе, что пьеса никогда не получалась на сцене. Что сыграл её только Мусоргский.
Что воплоти всё намеченное в две краски режиссёром в реалиях — было бы худо.
Вон у Александра Иванова какие эскизы. А на картину смотреть тяжко.
Нет уж лучше живые и быстрые эскизные мазки, чем мёртвые натурщики застывшие на полотне.

Вадим Жук, поэт и драматург, опубликовано в FB 22.10.28

Важное новое: «Чудеса «бедного театра». Премьера «Бориса Годунова» в Нашем театре. Режиссер Лев Стукалов. В прологе режиссёр произносит горький монолог о том, спектакля вообще не должно было быть ввиду жесточайших пространственных и материальных сложностей, за него и браться-то не стоило… Театр ничего не мог себе позволить. Прелестно иронична была печаль о прозрачном джакузи — если бы в голову пришло его использовать — в котором бы эффектно плескалась Марина Мнишек Бедный театр характерен неустойчивым положением труппы, которая неизбежно потихоньку разбегается. Но остались самые лучшие и верные. И Им нужна работа, Актеры должны играть, «править ремесло». Оставшимся «шестерым персонажам» повезло: их не бросил режиссёр. Лев Стукалов, как завзятый капокомико в старой итальянской труппе, надевает, подстать всем, «прозодежду», сам впрягается в эту упряжку, включается в игру. С первого эпизода мы наблюдаем признаки нравственного растления. Люди привыкли друг друга бояться, они исполнены подозрительности. Важнейшая тема -абсолютный цинизм власти. Её фирменный знак- азиатчина. Единственное украшение чёрной сцены — огромная скатерть азиатской раскраски, словно с восточного базара. Она замечательно трансформируется. — в мантию, колыбель, носилки… И еще карточный круглый стол слева, за который важно усаживаются политические шулеры. Впечатлили несколько важных знаков спектакля: черный Пушкинский цилиндр, раёшное Тельце убиенного царевича, ярмарочное чучелко с соломенной забубенной головушкой, готовое к сожжению. Эта игрушка становится alter ego поэта, тоже уготованного к гибели. Цилиндр. покатится, как отыгранная карта, по ломберному столу. Ну, а народ? Никакой надежды на пробуждение, что играется иногда в театре в знаменитой финальной паузе. Ну, так, через десятилетия, если не века… — все-таки нельзя не верить!

Irina Dorofeeva, театральный критик, опубликовано в FB 23.10.18

Вчера у нас «Наш театр» играл «Бориса Годунова». А я сидел и ловил невероятный кайф от каждой секунды этого зрелища, умного, циничного, отлично поставленного и виртуозно сыгранного. Полет Самозванца с Пушкиным над Мойкой на пивном бочонке, внезапное своеволие хора, начинающего играть вместо положенного «Братья и сестры» Додина («А мы просо сеяли, сеяли» — «А мы просо вытопчем, вытопчем», смурно парируют протагонисты), визит к Годунову английских посланников Чейна и Стокса с вытекающими изо рта и ушей кровавыми последствиями…………………………..
Эксперты всего и вся, не пропустите, это удивительная работа. Удивительная и важная

Андрей Пронин, театральный критик, опубликовано в FB 13.02.19

  1. Комментариев пока нет, но вы можете создать первый

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

«Подвал «Нашего театра» – экспериментальное арт-пространство по адресу: ул. Добролюбова, д.1, вход со двора.